1. Во время 56-й Генеральной ассамблеи Организации американских государств (ОАГ) в Панаме была принята Панамская декларация, в которой, несмотря на давление со стороны проабортных организаций, не было использовано выражение «репродуктивное и сексуальное здоровье». Что такое Панамская декларация и почему этот документ настолько важен?
Е. К.: Американские страны объединяются и пытаются выработать общее направление действий и согласованную программу на будущее, подобно тому, как это делаем мы в Европе. Каждый континент имеет свои специфические проблемы, а преодолевать их вместе легче.
Именно с этой целью была создана Организация Американских Государств (ОАГ) – международный орган, который представляет государства этого региона. В этом году, 22–24 июня, уже в 56-й раз состоялось Генеральное собрание этой международной организации – на этот раз в Панаме.
Главной целью было принятие Панамской Декларации – политического документа высокого уровня, который, по замыслу, должен на протяжении многих лет формировать межамериканскую политику.
Однако проект содержал положение о «поддержке репродуктивного и сексуального здоровья», что в соответствии с практикой, применяемой в ООН, фактически означает внесение абортов по требованию и трансгендерного перехода в программы и цели под предлогом охраны здоровья.
2. Является ли тот факт, что в декларации в настоящее время нет формулировок относительно репродуктивного и сексуального здоровья, результатом последовательных действий сторонников движения pro-life?
Многие страны Южной Америки защищают жизнь зачатых детей, не принимают однополых союзов и так называемых сексуальных прав.
В этом участвуют не только многочисленные лидеры движения pro-life, которые очень активно действуют, но и политики. Они прекрасно понимают, в чем заключается игра международных организаций, которые пропагандируют аборты и так называемые «сексуальные права» и пытаются получить поддержку для своих программ.
Включение таких двусмысленных формулировок в Панамскую Декларацию облегчило бы им давление с целью легализации убийства детей в утробах матерей и внедрения их программ в своих странах.
Благодаря совместным действиям союзных лидеров pro-life, партнеров из гражданского общества и членов национальных делегаций в окончательно принятой официальной декларации таких антижизненных формулировок нет.
И это огромный успех!
3. Можно ли пример ОАГ применить также на уровне ЕС и ООН? (ЕС и ООН)?
Безусловно, это прекрасный пример того, что так можно действовать. Однако ситуация в ООН и ЕС значительно сложнее.
Различные структуры ООН постоянно пытаются включать эти формулировки в свои многолетние программы и важные проекты международных документов и убеждать, что аборт уже является правом человека.
Однако это не так, поскольку международного консенсуса по этому вопросу никогда не было достигнуто.
Сотрудников административных структур ООН уже длительное время подбирают по либеральному принципу, и они считают очевидным, что должны использовать эти термины, особенно в программах, связанных с охраной здоровья, правами женщин или требованиями ЛГБТ.
Однако все чаще им это не удается, поскольку формируется неформальная коалиция стран pro-life, представители которых категорически требуют исключить эти спорные формулировки.
Например, сторонники защиты жизни в апреле этого года одержали очередную победу. В результате их протестов председатель ежегодной недельной сессии Комиссии ООН по народонаселению и развитию, посол Зефирин Манирaтанга (Zéphyrin Maniratanga) из Бурунди, был вынужден отказаться от представления подготовленного проекта декларации для утверждения путем общего голосования, поскольку стало очевидно, что консенсус не достигнут именно из-за формулировок, которые пропагандируют аборты и гендерную идеологию.
Протестуют преимущественно африканские, арабские и южноамериканские страны, а также Святой Престол и Соединенные Штаты.
Президент США Дональд Трамп однозначно осудил пропаганду абортов в ООН и прекратил финансирование тех структур, которые используют этот ложный язык, например ВОЗ. Это имеет большое значение, поскольку речь идет о больших средствах.
В последнее время почти на всех важных встречах ООН необходимого консенсуса по этим вопросам не достигают, поскольку все больше делегатов понимают полное значение этих выражений и то, с какой целью их туда включают.
В результате либо эти формулировки исключаются, либо документ не принимается единогласно.
В Европейском Союзе ситуация гораздо хуже, поскольку большинство стран легализовали аборты, а либеральные и левые силы имеют большинство в Европейском парламенте.
В результате постоянно появляются декларации, которые навязывают всем так называемые «права на аборт» и «права на равенство». Однако в настоящее время они не являются обязательным законодательством для государств-членов, хотя оказывают огромное давление.
К сожалению, Польша в ООН представлена Европейским Союзом и на этом международном форуме хранит молчание и не защищает жизнь, хотя такая возможность существует.
4. Почему абортное лобби последовательно избегает введения в важные документы таких слов, как «аборт» или «эвтаназия»? Вместо этого мы имеем «репродуктивное здоровье» или «медицински ассистированное умирание». Какую роль в продвижении абортов или эвтаназии играет язык?
Наш язык, способ выражения и формулирования мыслей основываются на нашем опыте, убеждениях, вере и культуре.
Использование неоднозначных, не до конца определенных понятий открывает путь к изменению сознания многих людей. Можно сказать, что языковые изменения являются первым, длительным, но эффективным этапом социальной инженерии.
Этот метод в современном мире применяется все чаще и все более коварно. Это происходит не случайно, а с целью получения одобрения для действий, которые раньше были совершенно неприемлемыми.
Сначала во время саммитов ООН в Каире и Пекине было изменено определение семьи. Это уже не папа, мама и дети, а какая-то неопределенная группа людей, которые проживают вместе.
После этого произошли социальные изменения в направлении требований ЛГБТ-сообществ и охраны здоровья. Таких ложных формулировок становится все больше.
5. Каким образом идеологизированный язык входит в общеупотребительные выражения и повседневную жизнь? Почему мы должны следить за тем, чтобы такой язык не появлялся в международных документах?
Слово «аборт», а тем более выражение «убийство детей в утробах матерей», у многих людей вызывает негативные ассоциации. Вместо этого термин «репродуктивные права» (хотя за ним скрыта пропаганда абортов) легче принять.
Многие люди просто не знают, что на самом деле содержит в себе этот термин и что именно он пропагандирует.
Поэтому его включают в важные международные документы, которые определяют дальнейшие действия и открывают путь к серьезным социальным изменениям.
Эти выражения появляются в либеральных СМИ, их пропагандируют агрессивные феминистки, проабортные организации и лево-либеральные политики.
Подобная ситуация и с эвтаназией – люди знают, что речь идет о сокращении жизни, а это вызывает страх. Вместо этого «медицинскую помощь во время умирания» большинство воспринимает как нечто полезное для больного.
Выражения, которые мы повторяем, становятся движущей силой внедрения социальных изменений и их принятия, а в конечном итоге – серьезных цивилизационных изменений.
Они влияют на наше сознание и выбор и постепенно, но эффективно подрывают основы христианской веры, особенно среди молодежи, которая все меньше читает хорошие книги, а свой язык формирует под влиянием сообщений в социальных сетях.
Жестокая, неправдиво представленная правда скрыта внутри этих выражений, поэтому все мы должны обращать на это внимание и не использовать их.
«Пусть ваше слово будет: Да, да; нет, нет. А что сверх этого – от лукавого». (Мф. 5, 37)
Теги: защита жизни, языковые изменения, антижизненная пропаганда, социальная инженерия, биологические факты, основы веры.
Источник: Nasz Dziennik / HLI Polska – 20 июля 2026 года.
Перевод и редактирование собственные










Deutsch (Deutschland)
Українська (Україна)
Русский (Россия)
Polski (PL)
English (United Kingdom)
